Генрих Сергеев. На городских подмостках

На городских подмостках

Памяти основателя Верхошижемского музея А.Н. Зайцева посвящаю


В 1972 году мы с председателем общества ВОС Александром Николаевичем Зайцевым ездили на моем «Москвиче» по деревням и селам в поисках экспонатов для будущего краеведческого музея. Вместе с устаревшей бытовой утварью люди охотно отдавали и ненужные им колокольчики. За три летних месяца из этих поддужных колокольчиков мне удалось составить равномерно-темперированный звукоряд объемом три с половиной октавы и еще за три месяца смастерить звонницу. Сооружение это по предложению Александра Николаевича мы назвали колоколиной. А по-итальянски колокольчики - кампанелла, от – кампан. Поэтому следовало бы инструмент именовать кампанеллой, но такое красивое название как-то не прижилось. Я не мог представить тогда, что это творение даст удовольствие и радость не только мне, но и тысячам людей, неравнодушных к его сладкому, малиновому звону.

В 1988 году на выставке «Домашний мастер» в Кирове колоколина-кампанелла удостоилась Диплома II степени и денежной премии. После этого я осмелел и обнаглел. Меня потянуло в народ с желанием показать свое творение как можно большему числу людей, порадовать их и самому получить положительный заряд от общения с публикой. Где это лучше всего сделать? Конечно, на улице! И вот представился самый подходящий стартовый случай.


Кировчане решили возродить древний праздник «Вятская свистунья». Газета «Комсомольское племя» учредила награды лучшим мастерам, исполнителям, участникам самодеятельности. Как же упустить такой случай после успеха на выставке! И я пошел напролом, став первым уличным музыкантом в наших краях задолго до распространенного сейчас во всех городах занятия.

Не регистрируясь и никого не ставя в известность, я выбрал концертным залом для себя старый Халтуринский сад, в котором когда-то играл в шахматы, будучи участником отборочного тура Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве аж в 1957 году. На месте шахматного павильончика было пустое место. Сад мне тоже показался опустевшим и немного запущенным.

Облюбовав скамейку на главной аллее, попросил гуляющих принести столик из сгруженной мебели в углу сада. Другие добрые люди выставили из «Нивы» колоколину.

И по старому парку поплыл малиновый звон. Я вызванивал мелодию за мелодией, ожидая, что придет чиновник с требованием прекратить нарушать тишину парка. Но никто не тревожил, а вокруг собиралась толпа.

В разгар музицирования ко мне на скамейку подсела женщина. Она была в спортивном костюме, с велосипедом и что-то стала писать у себя на коленях. Не придавая этому значения, продолжаю импровизировать. А женщина, закончив писанину, подала мне тетрадь и авторучку.

- Вот возьмите… так надо… - сказала. Села не велосипед и укатила.

Я не понял в чем дело, не успел ничего сообразить, узнать, кто она. И лишь открыв нотную тетрадь школьного формата, понял ее назначение и смысл. Подпись незнакомки состояла из одной буквы. Вот что оставила она на нотных линейках:

"Я подхожу уже 6-й раз и оторваться не могу. Вокруг меня и взрослые, и дети. В восторге и удивлении. Уходить не хочется. Кто-то коллекционирует колокола, но чаще так, собирательства ради. Но создать инструмент музыкальный, клавишный! Это невиданное дело! Спасибо Вам огромное, истинно вятский умелец! По-моему, это гвоздь «Свистуньи». Спасибо!!! 4 июня 1989, С., геолог, рук. клуба «Петрос», ДК шинного з-да."

Впоследствии на внутренней стороне обложки тетради пришлось написать:

«Сия «Книга отзывов» заведена не мною, а слушательницей колокольной музыки по своей инициативе, на своей тетради во время демонстрации колоколины в саду им. Степана Халтурина на празднике «Вятская свистунья» 4 июня 1989 г. Автор колоколины».

Лишь через несколько лет случайно увидел в «Кировской правде» снимок и узнал о делах моей первой поклонницы. Оказалось, что это была такая же одержимая, как я. Только была одержима другим - камнями.

«Геолог Людмила Ивановна Скворцова по должности директор Кировского геологического музея-клуба «Петрос», а по сущности своей человек одной любви…Она всю жизнь с камнем, она его знаток и страстный пропагандист…» - писала о ней «Кировская правда».


Я бесконечно благодарен слушателям разного возраста, пола, образования, уровня подготовки, рода занятий, национальности, их внимательному, заинтересованному отношению к моему творению, издающему нежную, благозвучную музыку. Этих людей объединяло одно - искренний, неподдельный интерес к необычному инструменту, к его переливчатому звону, любовь к русскому народному творчеству.

С каким благоговением слушали они эти звуки! С каким наслаждением играл для них я!


«Из глубины Халтуринского парка неслась мелодичная колокольная музыка, по перезвону колокольчиков можно было угадать «Подмосковные вечера», «Вдоль по Питерской». Необычный инструмент – «колоколину» изготовил и привез на «свистунью» мастер из Верхошижемья Генрих Иванович Сергеев. Собранные по величине и «голосу», от низкого до очень высокого, колокольчики по тонкой леске приходят в движение через деревянные клавиши, и рождается приятная, нежная мелодия. Редакция еженедельника «Комсомольское племя» учредила премию «Лучшему мастеру свистуньи», и мы рады сообщить, что эта премия присуждена Г. И. Сергееву».


Свобода с гласностью опьянили меня настолько, что я с нетерпением стал ждать следующего случая для «гастрольной» поездки. Эти гастроли значительны и дороги тем, что я в полной мере смог самовыразиться и самоутвердиться. При моих ограниченных возможностях удалось найти именно свою нишу: самоучкой в детстве овладеть игрой на гармошке, баяне, аккордеоне, самому собрать в пожилом возрасте по деревням колокола, самому сделать необычный инструмент, самому возить его за сотни километров от дома и самому играть на нем для удовольствия огромного количества людей.


По этапам фестиваля меня сопровождал зять Сергей Павлович Долгоруков, а ездить «на гастроли» приходилось одному. В этом деле помощники были разные. Дома колоколину загружали в багажник «Нивы» жена с дочкой или соседи. До Кирова 90 километров летел, как на свидание с любимой. После концерта инструмент ставили в машину тоже случайные прохожие. Не было отказов и боязни, какая бытует сейчас в отношениях людей, что кто-то нападет, ограбит, отнимет. Наоборот, чувствовалась всеобщая участливость, сочувствие, желание помочь, ободрить.

Располагался я со своей кампанеллой в оживленных местах прямо на бордюре тротуара – у магазинов, остановок транспорта, в скверах. Возил с собой складной табурет. Импровизировал с превеликим наслаждением легко, свободно, самозабвенно, подбадриваемый одобрительными взглядами и возгласами. Я названивал одну мелодию за другой без перерыва и без роздыха по пять-шесть часов кряду. Играл приходившие на ум мелодии по своему настроению и по заявкам слушателей.

Весь накопленный за жизнь репертуар, все, услышанное когда-то и осевшее в памяти, выдал я кировчанам и землякам без остатка, с лихвой - от детских песенок до фрагментов классики. Старался передать певучесть, напевность мелодий, чем богата русская народная и советская песни, что можно наиболее ярко и красочно выразить ямскими поддужными колокольчиками.

Не представлял я, сидя дома в четырех стенах, что могу вызвать своей самоделкой такой восторг и восхищение у тысяч незнакомых людей, выслушать столько лестных слов из их уст.

Мне до сих пор кажется, что кроме возгласов «бис» и «браво» ни одна звезда не слыхала и не видала столько и в таких формах поощрительных слов, выражений, возгласов, «ох»ов и «ах»ов изумленных, восхищенных лиц. В восьми десятках восторженных письменных отзывов благодарные слушатели использовали весь арсенал хвалебных слов русского языка. Как не расчувствоваться после такого, например, детского признания?

Спасибо Вам за талантливое отрицание надоевших «роков» и «металлов». О. Гусева. 12 лет.


Однако приходилось наблюдать не только положительные эмоции, но и отвечать на колючие вопросы, «вступать в контакт» с окружающим «залом». Каждый слушатель воспринимал это уличное шоу по-своему. Так, увидав толпу, проходившая мимо женщина смекнула, что торгуют дефицитом, и протиснулась вплотную. Когда до нее дошло, разочарованно протянула:

- А-а… пустое… - и отошла.

Некоторые прохожие выражали свои замечания на ходу, мимоходом, не имея времени или желания слушать необычного звонаря, тем более заниматься рукоприкладством в «Книге отзывов". Кое-кто еле сдерживал себя, чтоб не пуститься в пляс под «камаринскую» или «цыганочку». Были и совсем не лестные.

- Хоть бы почистил…

К сожалению, колокольчики тускнеют скоро, и в таком тесном их расположении часто не начистишься. Литсотрудник «Кировской правды» К.П. Голубев удивленно расспрашивал:

- Как ты осмелился здесь играть?

Зам. директора ЦУМа, под окнами которого я располагался несколько раз, раздраженно пытал:

- Кто вас сюда посадил?

Его продавцам я обзвонил уши больше, чем слушателям других «аудиторий». Особо дотошные функционеры допытывались:

- У вас есть разрешение на игру?

Но у истинных любителей и ценителей необычного инструмента вызывалось другое чувство:

- Когда еще приедете сюда? Мне нужно показать это внучке, которая скоро приедет в гости…

- А мой дедушка играет на аккордеоне и поет эту песню…

- А что за песня, знаешь?

- Шаланды, полные кефали… Его Костей зовут…

- Где вас еще можно увидеть? Нам надо это записать.


Моряк дальнего плавания осведомленно заявил:

- В Японии ты бы платил за этот квадратный метр восемьдесят тысяч иен…

И он пожалел, что не было с ним магнитофона, а то непременно записал бы для будущего рейса.


Был случай, когда подошел подвыпивший мужчина и грозно предупредил, что если я не прекращу «брякать», он разнесет колоколину и раскидает колокола по асфальту. Оказалось, в многоэтажном доме через дорогу напротив лежал больной отец, и звон не давал ему покоя. Звонкий голос колоколины перекрывал шум города и проникал в квартиры. Разве предусмотришь такое? Пришлось срочно искать другую «сценическую площадку».


А одна пожилая женщина раздраженно и осуждающе бросила на ходу:

- Ну и что ты этим хочешь сказать? Райком отпеваешь, что ли? - и кивнула головой на здание.

В тот день я играл на внутренней автостоянке ЦУМа, со стороны Ленинского райкома КПСС, который отживал последние дни.

В общем, одни были рады встрече со мной, другие изрядно натерпелись.


Для меня, инвалида детства 1 группы, проводящего большую часть существования в замкнутом пространстве, всю жизнь передвигающегося на костылях и нуждающегося в постоянном постороннем уходе, такая демонстрация своего изделия, своих возможностей на уличных «гастролях» в Кирове - это мощный положительный эмоциональный заряд, самореабилитация, осуществленная на склоне лет на пределе физических возможностей. Это яркие, счастливые, незабываемые дни жизни…


Генрих Сергеев,
лауреат Всероссийских фестивалей творчества инвалидов 1992, 1995, 1998, 2002, 2007 гг.


Назад к списку